ФЭНДОМ


Десятилетняя война (англ. The Ten Years War) - гражданская война, происходившая в Священной Империи после смерти императрицы Мив.

StainedGlass Full

843 ГСД – Последний полет СоколаПравить

MMH7 Stained1
Императрица Мив была готова к приходу Четвертого затмения. Слепые братья отточили свое мастерство, и на этот раз их предсказание было совершенно точным. Затмение произошло именно тогда, когда и ожидалось, и рыцари Света встретили вторгнувшихся в империю демонов благословленной сталью. Все было под контролем. Но императрица Мив недооценила нынешнего правителя Шио, того, кого именуют Властелином демонов. Пока демонические армии терпели поражения на фронте, группа убийц проникла за стены Гнезда Соколов. Возглавляла их никто иная, как Джезебет, которая была одарена – или проклята, в зависимости от того, как посмотреть – второй жизнью в Шио в качестве суккуба. Она была одержима любой ценой закончить то, что ей не удалось четырьмя веками ранее. Джезебет и ее демоны ворвались в тронный зал Мив, убили императрицу и вырезали всю ее семью, после чего сожгли Гнездо Соколов дотла, дабы ни одному наследнику рода не удалось бы спастись. Четвертое Затмение закончилось поражением демонов… и их величайшей победой.

И все же, мир людей не спешил погибать, что могло значить для ученых лишь две вещи. Скептики обосновывали это тем, что пророчество Сар-Элама и вовсе могло быть неверным или, по крайней мере, неправильно истолковано. И правда, такое случается всегда – как нельзя верить тому, кто утверждает, что владеет одной и единственной истиной, так нельзя верить и тому, кто утверждает, что именно его толкование пророчества является верным. Верующие же говорили, что сыну Мив, Брендану, как-то удалось пережить резню в Гнезде Соколов, и многие жители империи хотели верить в это, несмотря на неправдоподобность этой версии. Церковь Света объявила год траура: если маленький Брендан отыщется за этот срок, то он унаследует престол; если же нет, то его признают мертвым, нового же императора выберут из числа имперских герцогов. Пока же преследовали остатки адской армии. Среди них была и сама Джезебет. Это был Иван Грифон, который во главе отряда грифоньих всадников нашел ее и загнал в угол. Суккуб пыталась спрятаться у всех на виду, в руинах Кастельроуз, старой крепости Священной Инквизиции. Не секрет, что Иван был хорошим другом императрицы Мив, и к ее убийце он не проявил никакого милосердия. В честь их схватки была сочинена народная песенка.
«Она попыталась чары применить,
А он отрубил руку ей,
Она попыталась в ад улететь,
А он отрубил крылья ей,
Она взмолила о пощаде,
А он клинок обнажил,
Она пообещала женой ему стать,
А он мечом мелодию пропел,
Голову ей отрубил,
Пока не понял, что она мертва…»

Важно то, что не упоминается в песне: у Джезебет был один последний козырь, который мог спасти ее жалкую шкуру. В отчаянной попытке, она предложила сведения о мальчике Брендане. Однако Иван ответил, что не поверит ни единому слову убийцы, особенно суккуба. И только после этого он обезглавил ее мощным взмахом меча. Со смертью Джезебет Четвертое затмение наконец закончилось, но в империи беды только начинались.

844 ГСД – Конклав Новой ЗариПравить

MMH7 Stained2

Мив была отмщена. Так как от Гнезда Соколов не осталось ничего, кроме дымящихся руин, было решено перевезти тело императрицы в императорский Летний дворец возле Уайтклифа, в герцогстве Гончей. Там ее похоронили со всеми почестями: труп сожгли, позволив, согласно обычаю, ее сущности воспарить к солнцу, воспарить к Эльрату. Не обратить внимания на возрастающее напряжение не мог никто. На церемонии присутствовали все герцоги и герцогини: Иван Грифон (отмстивший за Мив), Шеймус Олень, Амилькар Бык, Ровена Единорог, Ангерран Гончий, Стефан Волк. Если сын Мив, Брендан, и правда мертв, то кто-то из них скоро должен стать императором или императрицей. Вскоре после похорон Церковь Света объявила о создании Конклава Новой Зари в священном городе Святопламени. Это собрание ангелов, жрецов и ученых мужей под председательством любимого героя войны, архангела Сандалфона, должно было определить, кому достанется корона. Конечно, даже спустя века после постыдного Уриэлевского Обмана, многие жители империи все еще сомневались в беспристрастности Церкви, подозревая, что ангелы и жрецы попросту выберут того, кто лучше будет отвечать их интересам. Дабы развеять эти подозрения, Сандалфон пригласил ангела по имени Муразель принять участие в Конклаве. «Защитница Хаммерфолла, храброе сердце чистейшего света, я верю в тебя. Я верю, что ты поможешь нам избрать наилучшего императора для нашего великого народа. Я верю, что ты сможешь помочь нам остаться честными и правдивыми. Присоединишься ли ты к Конклаву Новой Зари и сядешь ли по мою сторону вновь, в эти трудные времена?» Это был блестящий ход: Муразель была живой легендой, известной за то, что она предпочитала людей своим сородичам. Муразель не раз помогала восточным Вольным городам, иногда против интересов империи, за что сами ангелы же считали ее отступницей. Если и был тот ангел, который не попрал бы свои принципы ради личной наживы или политики, то это была Муразель. Она приняла приглашение Сандалфона и покинула Хаммерфолл, отправившись в Святопламя и положив тем самым конец шести векам изгнания.

Естественно, как только началось заседание Конклава, множество юношей приехало в Святопламя, утверждая, что они – Брендан, сын Мив. Участники Конклава допросили их и в конце концов, не признали ни одного. Некоторые даже настаивали на том, чтобы мошенников подвергли пыткам или казнили, в назидание остальным. Муразель, верная своим идеалам, выступила с резкой критикой против подобного решения, предложив вместо этого отправить плутов за решетку сроком на один год, чтобы они «обдумали» свои выборы в жизни. Мудрый Сандалфон поддержал идею Муразель, которая оказалась достаточно действенной. Спустя несколько недель Конклав продолжал вести жаркие споры или исследовать зацепки, касающиеся возможного спасения Брендана. Внутри же империи росло напряжение. У каждого было свое мнение относительно того, кто должен сидеть на троне. Все герцоги и герцогини имели по крайней мере одного предка по линии Соколов и собирали генеалогические документы, подтверждающие их права на престол. Самым очевидным кандидатом был Шеймус Олень. Дом Оленя приходился родственным Дому Сокола, и, казалось, эти сильные кровные узы нельзя подвергнуть сомнению. Тем не менее, некоторые ученые обращали внимание на то, что Шеймус был потомком не главной линии Оленя, пресекшейся около Второго затмения, а дальнего ответвления в роду, появившимся в результате брака. В нем текла кровь Сокола, но доля ее была не такой большой, о которой надеялся Шеймус. Эти же ученые указывали на более достойного кандидата – Ивана Грифона. На свет появились подробности его происхождения: выяснилось, что Иван является потомком и Соколов, и главной линии Оленя. Великий герой времен Второго затмения, герцог Антон, позже стал супругом императрицы Гвендолин, которая родила от него трех детей; средний ребенок унаследовал герцогство Грифона. Однако матерью самого Антона была Кейт Олень, единственный член ее семьи, у которой были дети. Излишне говорить, что Шеймусу очень не понравились изыскания этих ученых.

В тавернах по всей империи начали гулять обличающие слухи, согласно которым это именно Иван привел демонов в Гнездо Соколов, надеясь получить престол после смерти Мив. Если же он невиновен, откуда ж знал, где пряталась Джезебет? Хотел ли он действительно отомстить за императрицу… или же хотел удостовериться, что суккуб не раскроет рта? В то время Иван ухаживал за дочерью Шеймуса, Нолвенн. Когда слухи усилились, Шеймус публично запретил дочери видеться с Иваном. «Возможно, крылья Грифона испачканы кровью», — произнес он. Амилькар Бык, унаследовавший старую семейную вражду по отношению к Грифонам и никогда не доверявший Ивану, также выступил с обвинительной речью, но гораздо менее мягкой. Остальные герцоги не горели желанием примкнуть к Шеймусу и Амилькару, но они потребовали от Ивана объяснений, откуда он узнал про Джезебет, дабы раз и навсегда покончить с обвинениями. Но упрямый и гордый Иван отказался отвечать на предъявленные требования. На самом деле он узнал о Джезебет от доверенного осведомителя, которого не мог предать, будучи человеком чести. Когда герцог Быка заявил, что молчание Ивана есть доказательство его двуличности, герцог Грифона вызвал Амилькара на поединок. «Мне нечего стыдиться! – сказал Иван. – Пусть Эльрат решит, кто говорит правду, а кто распространяет ложь!» За две недели до годовщины смерти Мив, Иван и Амилькар встретились на нейтральной территории – в маленьком городишке Брукшир, находящемся в бывшей провинции Сокола. Объявив себя воителем Мив, Амилькар вынул меч из ножен. По толпе свидетелей прошелся ропот, когда они узнали легендарный Меч Истины, семейную реликвию Сокола, один из семи «Бастардов Эльрата». Иван приветствовал противника Мечом Откровения, реликвией Грифона, и дуэль началась. Иван был моложе, быстрее и физически сильнее, но Амилькар был более опытный, умелый и хитрый. Их поединок длился тридцать мучительных минут; казалось, что они абсолютно равны. Клинки сходились и расходились, вновь и вновь, пока, наконец, не произошло немыслимое: один из ударов Ивана сломал Меч Истины. Обезоруженный и шокированный Амилькар признал поражение. Иван доказал свою невиновность в честном бою, но зловещее чувство охватило зрителей. Многие считали, что сломанный клинок – не совпадение, а знамение, что империи Сокола пришел конец. Через три дня, пробили колокола Святопламени, но звон их был печальным и скорбным. Это был похоронный звон. Сандалфон скончался, его нашли с темным клинком в сердце. Муразель пропала без вести.

845 ГСД – Знамения войныПравить

Конклав Новой Зари самораспустился из-за убийства Сандалфона и исчезновения Муразель. Безгрешность Святопламени была осквернена, вновь всплыли на поверхность предубеждения и подозрения, и голос разума скоро утонул в криках старой вражды и жалких ссор. Надежда на консенсус быстро таяла в воздухе. Начался месяц Солнечного расцвета, посвященный почитанию Эльрата, а императора все не было. Двадцатый день Солнечного расцвета – первое равноденствие, один из самых священных имперских праздников – наступил и прошел, и стало очевидно, что Конклав не справился с возложенной на него задачей. Однако кто-то должен был надеть на себя императорскую корону. Многие молились за то, чтобы сам Эльрат снизошел с небес и избрал нового правителя, но Дракон Света не вмешался. В сложившейся ситуации люди сами должны были разобраться. Словно далекий рев грома оглашает готовящийся шторм, становилось очевидно, что дело идет к войне. Ее было не избежать. Оставалось ждать, куда и когда ударит первая молния. Она ударила на одиннадцатый день Танцующего пламени.

Maidenway

В первые дни Танцующего пламени ополчения, преданные тому или другому герцогству, начали собираться внутри и вокруг городишка Девичий путь, на границе Гончей и Единорога. После похорон Мив волнения неуклонно росли, подпитанные веками взаимного презрения – пережитка прошлого. В десятую ночь Танцующего пламени городской староста, служивший Гончей, был ограблен и брошен умирать на улице; дом, принадлежавший магистрату Единорога, был сожжен вместе с его жителями. Каждая сторона быстро обвинила друг друга в этих ужасных преступлениях. На самом деле, все только этого и ждали, и неважно, кто пролил первую кровь. Вот он, повод к войне. К полудню следующего дня от Девичьего пути и его жителей остались лишь пепелище и обезображенные тела. Победило ополчение Гончей, если эту резню можно назвать победой, конечно. Спустя два дня Ровена Единорог, Рыжеволосая правительница Йорвика, отправила письмо Ангеррану Гончей, требуя объяснений, на что он ответил лишь собственными обвинениями. Они не могли оставить ужасы Девичьего пути безнаказанными. Волнения достигли своего предела. Слово, которое ранее никто не смел произнести, наконец-то было сказано.

Если бы этот конфликт остался между герцогствами Гончей и Единорога, возможно, все было бы иначе. Но существовали старые союзы, подписанные кровью, чернилами и скрепленные узами брака, и союзы эти надо было уважать. Амилькар Бык отправил своих солдат в армию Ангеррана, которая пересекла границы земель Ровены. Иван же выдвинулся на помощь герцогине, уважив давнюю дружбу между герцогствами Единорога и Грифона. Опасаясь мощи Ивана, Амилькар и Ангерран решили остановить его наступление. Тысячи мужчин, женщин и зверей под предводительством самого Амилькара отправились на север, намереваясь перехватить войско Грифона, проходившее южнее Розовых гор. Герцог Быка хотел сравнять счеты с Иваном после своего унизительного поражения. Стефан Волк и Шеймус Олень воздержались от введения войск. Они наблюдали издалека, терпеливо ожидая, чем все закончится. Однако известно, что Шеймус тайно посылал на юг солдат. Скоро стало очевидно, что он хочет отхватить себе старую провинцию Сокола, включая руины Гнезда Соколов. Буря началась, вопиющая, проливная, и больше некому было ее остановить.
H7 Ivan vitrail

Стоить отметить, что ко времени описываемых событий Иван держал в руках не Меч Откровения, а Стальное Перо, древнюю семейную реликвию, принадлежавшую его предку Иштвану, последнему королю и первому герцогу Грифона. После того, что произошло во время его дуэли с Амилькаром несколькими месяцами ранее, Иван поклялся не обнажать священный меч Грифона до тех пор, пока империя вновь не станет единой.

846 ГСД – Девичьи слезыПравить

Поначалу, многие наивно полагали, что конфликт между Единорогом и Гончей не перекинется на остальные герцогства расколотой империи. Война была объявлена в конце месяца Танцующего пламени 846 ГСД, и первые столкновения произошли в течение месяцев Сияющей звезды и Лучезарной короны. Некоторые оптимистичные дураки верили, что скорая зима охладит сердца и умы по обе стороны. Но война, ставшая известной как «Война Девичьих слез», не спешила завершаться. Зима того года выдалась весьма теплой и едва задержала наступление войск.

Ангерран понимал, что о взятии Йорвика не может быть и речи. Он планировал сосредоточиться на западных и восточных приграничных районах герцогства Единорога: Бэйворт, расположенный на берегу Тирийского залива, был привлекательной добычей, а захват Килбурна, находящегося возле центральных земель империи, позволил бы вырвать из-под власти Ровены большую территорию. Герцогиня Единорога же избрала более прямолинейную стратегию, послав свою армию на Миллфилд, зеленые луга Гончей, в надежде отрезать Ангеррана от путей снабжения.
Map Troops

Настоящие схватки разразились весной 847 ГСД. Войско Ангеррана под предводительством Гарланда Черного Камня осаждало Бэйворт начиная с месяца Паучьей королевы 846 ГСД и по месяц Лазурных волн 847 ГСД, но им так и не удалось пробить оборону. Защитники города, возглавляемые бароном Клайвом Морганом, воспользовались старыми путями тирийских контрабандистов для подвоза еды и продовольствия. Когда дружественное подкрепление с севера наконец пришло на выручку осажденным, Гарланд был вынужден снять кольцо и отступить. В собственном же наступлении войска Ровены не претерпели успеха. Битва за Миллфилд, длившаяся с шестого по одиннадцатый день Веселых ветров, обернулась катастрофическим поражением для герцогства Единорога. Под Бэйвортом Ангерран проиграл, но шансы на взятие Килбурна еще были. Однако он не забыл, что Иван Грифон уже мчался на помощь Ровене. Когда до Ивана дошли вести, что Ангерран повел войско на Килбурн, то он со своей кавалерией в спешке поскакал на запад, оставив командование основной армией на своего доверенного лейтенанта, юстициара Татьяну из Штормграда, получившую среди солдат прозвище «Белая львица». Безусловно, весьма опрометчивый поступок, но у Ивана была причина, по которой он не мог позволить Килбурну пасть. Во время Второго затмения лорд Килбурн, великий герой, отправился в герцогство Грифона и предложил свой меч герцогу Антону, став тому верным другом и братом по оружию. Спустя несколько лет лорд Килбурна стал герцогом Единорога, а Ровена была его прямым потомком. Нетрудно догадаться, что, помогая Ровене сохранить Килбурн от притязаний голодной Гончей, Иван отплачивал долг своего предка и чтил память. Но пока герцог Грифона со своими всадниками и бойцы Ровены объединялись под Килбурном, готовясь дать бой Ангеррану, все забыли об Амилькаре Быке.

Haven Battle

Тринадцатого числа месяца Кровавой луны арьергард Татьяны угодил в засаду Амилькара возле Эденбрука, на южном склоне Розовых гор. Белая львица отбивалась свирепо, прекрасно понимая, что армии Грифона необходимо во что бы то ни стало достичь герцогства Единорога. Взяв с собой три сотни солдат, она как смогла прикрыла остальной конвой. Лишь один сумел выжить и рассказать об этом героическом подвиге. Благодаря жертве Татьяны большей части войска удалось уцелеть и пересечь горы. Воодушевленный победой над Белой львицей Штормграда, высокомерный Амилькар не желал остановиться на достигнутом и продолжил наступление на восток, намереваясь откусить кусок земель Ивана. Четвертого числа месяца Лучезарной короны его войска пересекли границу герцогства Грифона. Двадцать первого же числа, Амилькар начал штурм Пика Ворона; двадцать пятого город пал. Стефан Волк вступил в войну первого числа Белой девы, послав солдат на север, остановить Амилькара. Еще севернее Шеймус Олень, потративший месяцы на вырубку лесов около границ с Иролланом, заготавливал древесину для одних ему известных целей. Его замыслы, как обычно, были непостижимы, но стало очевидно, что и он скоро присоединится к игре.

847 ГСД – Губительная зимаПравить

Бесстрашная и дерзкая тактика Стефана, «безрассудная», как многие полагают, тем не менее, обрекла Быков на поражение. В первые два месяца 847 года на пшеничных полях возле Владикрая и Черных холмов разразилось не менее семи битв. Лишь в двух из них Волки были повержены. Еще до весны было ясно, что Быки упустили свой шанс захватить герцогство Грифона. Амилькар отступил к Пику Ворона, но Волк выгнал его из города за считанные недели. Поверженный Амилкар бежал в свое герцогство, поджав хвост. Жители герцогства Грифона были готовы чествовать Стефана как своего спасителя, но вскоре они поняли, что Волк вовсе не собирался защищать земли Грифона от Быков. Нет, он просто хотел захватить их сам.

Prequel5 StainedGlass2

На Западе силы Ивана, состоящие из кавалерии и наездников на грифонах, продолжали изматывать головные отряды и линии поддержки Ангеррана, выигрывая тем самым достаточно времени для сил Ровены, чтобы те перегруппировались с подкреплением Ивана. Жертва Татьяны не была напрасной. Вместо того чтобы закрепиться в Килбурне и отбивать осаду, что сыграло бы на руку Ангеррану, Иван и Ровена решили остановить продвигающиеся силы Гончей в открытую. Две армии встретились 13-го числа Ночной Вуали, недалеко от маленького городка Эшвуда. Битва длилась 3 дня. Потери с обеих сторон были тяжелыми, однако в конечном итоге союзные силы одержали верх, правда лишь с небольшим преимуществом. Иван и Ровена решили усилить свое превосходство, вынудив Ангеррана отступить назад за свои границы. Силы Ангеррана потерпели поражение на севере и на юге, а герцогство Единорога одержало победу. Иван намекнул, что пришло время прекратить военные действия, предложив герцогу Гончей мир. Но Ровена, вместо того, чтобы прислушаться к совету герцога Грифона, решила ввести свои армии на территории герцогства Гончей. Озабоченный недавно полученными новостями о ситуации в родных краях, Иван собрал свои войска и выдвинулся в долгое путешествие назад на восток.

Температура стала нехарактерно падать для месяца Сияющей Звезды. Ученые и погодные маги были единодушны: в этот раз зима не будет мягкой. Действительно, зима 847 года была самой холодной среди зим, выпавших на долю Таллана за последние десятилетия; она была настолько сурова, что даже бесстрашный Стефан Волк был вынужден остановить свои планы вторжения. Попытка пробраться в горы, где находится столица Грифонов Исталон, сквозь несмолкаемые снежные бури, что бушевали в сельской местности, была бы самоубийственна. Даже Белогрив, что находится в долине неподалеку, стал довольно рискованной целью. Вместо попыток захвата, армии Волка решили дождаться улучшения погоды и отступили к Пику Ворона, что расположен в более менее гостеприимном регионе. Однако погода становилась только хуже, так что армиям оставалось только ждать. Очень долго ждать.
Wolf Snow2
К первым числам Паучьей Королевы странные слухи стали доходить до ушей Стефана. Несколько путешественников, что дерзнули отправиться в ледяную пустошь, которой стали земли Грифона, принесли с собой истории об ужасающей армии «Ледяных Демонов», спускающейся с восточных гор. Все истории отличались друг от друга, когда дело доходило до описания этих существ, но в одном они были единогласны: демоны направлялись на запад, к Пику Ворона. Герцог Волк отказался верить в эти небылицы, считая их не более чем пропагандой с целью прогнать Волка из герцогства Грифона, запугав того. Спустя 5 лет после Четвертого Затмения в Асхане не могло остаться демонов в таком количестве. Что касается армий Ивана, то те были все еще далеко на западе. Все же, одно было известно точно: среди людей нет столь безумной армии, что отважится двинуться в столь ужасающую погоду.

Он был абсолютно прав. Только он забыл одно важное обстоятельство: не все подданные Ивана являются людьми. Двадцать второго числа Паучьей Королевы «Ледяные демоны» уже ждали у дверей Стефана. Возглавляемые Кентом, мастером по оружию Ивана, орки племени Белого Копья вскоре показали Лорду Волку, что такое страх.

848 ГСД – Окровавленные рогаПравить

Steppe Orcs
Обрушившиеся с гор большой лавиной орки, по-видимому, безразличные к снегопаду и холодам, одержали несколько легких побед над войсками герцогства Волка. Города и села, захваченные Стефаном, один за другим были освобождены, пока, наконец, в лапах Волка не остался только Пик Ворона. Вскоре дикие орочьи воины заняли холма и леса вокруг крепости. Орки не особо надеялись захватить город, но они поймали Стефана в западню. Предводитель орочьего войска, Кенте из клана Белого копья, был уверен, что герцог Волка скоро завоет из своей клетки и захочет обсудить условия сдачи. Оркам оставалось лишь ждать и вытерпеть зиму. Стефан согласился с условиями Кенте в первые же дни весны. Герцога Волка с остатками его армии препроводили к границе герцогства, орки же разбрелись по всем главным городам Грифона, дабы усилить местные гарнизоны, тем самым дав ясный намек: грифонье гнездо находится под их защитой. Кенте, взяв с собой отряд орочьих бойцов, поскакал на северо-запад, навстречу войскам Ивана. Ему надо было передать герцогу послание вожаков нескольких орочьих племен.

Тем временем, Амилькар Бык, разбитый, но не сломленный, вернулся в Кьяроскуро, чтобы зализать свои раны. Прознав о положении Стефана, он незамедлительно начал размышлять, как бы извлечь выгоду из ошибки герцога Волка. Пока Стефан оставался в западне на севере, Амилькар мог бы передвинуть войска на восток и вернуть некоторые пограничные земли, оспариваемые домом Быка уже долгое время. Однако он потерял слишком много солдат. Амилькару требовалось подкрепление — и немедленное, иначе он упустил бы возможность. И когда герцог Быка, все еще взвешивая свои возможности, поднял глаза, то увидел перед собой мужчину, каким-то образом миновавшего его стражу. Волосы его были черны, словно воронье крыло, кожа бледна, а глаза излучали злорадный зеленый свет. Амилькар знал, что из себя представлял незнакомец — это был вампир из разоренной долины Эриша, что далеко на юге. В молодости Амилькар принял участие в войне Сломанного посоха, сражаясь с некромантами дома Вечности и чуть не потерял свою жизнь. Глубоко в себе он спрятал воспоминания ужасов, безумия и бессмысленного опустошения, коим был свидетелем. Чудом ему удалось пережить встречу со Смертью, но волосы его поседели после ее нечестивого дыхания, легким ветерком пробежавшим по его лицу. Амилькару не нравились некроманты, но он своими глазами видел силу темной магии, которой занимались маги Эриша, а силу же герцог Быка уважал — к тому же, она была ему нужна. Так что он решил хотя бы выслушать вампира. Этому решению поспособствовало также и то, что этот вампир давным-давно, при жизни, приходился ему родственником. Звали нежданного гостя Джованни де ла Сегадора. Джованни пришел предложить Амилькару своего рода союз. Некроманты передадут под предводительство герцога Быка несколько наемных легионов Черной стражи. Взамен они всего лишь просили Иллума-Надин. Эта некромантская застава, возведенная на границе Эриша и герцогства Быка, была захвачена волшебниками в ходе войны Сломанного посоха и позже передана Священной империи. Паучий культ хотел вернуть город. Долго Амилькар не мешкал. Наемники Черной стражи были безжалостными и беспощадными вояками, но, несмотря на связи с повелителями смерти, оставались живыми существами. Несколько недель спустя армия Амилькара, получив подкрепление, начала свой поход на герцогство Волка.

Stained6

К лету Ровена Единорог покорила значительную часть земель Гончей и готовилась к осаде Уайтклиффа. Ее победа, однако, была омрачена вестью о том, что Шеймус Олень вторгся в ее родное герцогство. Благодаря древесине, запасенной в течение пары прошедших лет, ужасная зима нисколько не ухудшила боеготовность Шеймуса. Пока остальные герцоги грызлись между собой, он лишь наращивал свою военную мощь. Твинтри и Данмур быстро пали под натиском войск Оленя. На юге Ровену ожидала длительная и трудная осада, в то время как ее собственные земли на севере подверглись нападению. Герцогиня Единорога была опрометчива в своих действиях и теперь ей предстояло сделать выбор, как в эльфийской пословице, меж Шадрисом и Сорлетом.

В непростом положении находился и Иван. Встретившись с Кенте около аббатства Скарена, одного из древнейших имперских храмов Эльрата, он узнал, что большинство орочьих вожаков помогли герцогству Грифона, дабы почтить дружбу между их предком Краалом и предком Ивана, Вячеславом. Теперь они считали свой долг выплаченным и скоро вернутся в горы, держась в стороне от «войны мелкозубых», как орки называли гражданскую войну в Империи. С герцогом Грифона останется только Кенте с его небольшим отрядом. В поисках совета Иван посетил аббатство, со слабой надеждой в сердце, что Эльрат даст ему знак. К великому удивлению герцога, внутри его ожидали две особы: эльфийский друид, назвавшийся Тиеру, и ангел Муразель, предложившая раскрыть правду о смерти Сандалфона.

849 ГСД – Час истиныПравить

Skarena
Когда Иван вошёл в Скарену, эльф Тиеру сотворил портал. Войдя в него, Иван перенёсся в одну из секретных крепостей, которые Рыцари Дракона называют Скрытыми Домами. Здесь, в безопасности за этими стенами, ему предстояло узнать правду.

Оказалось, что Тиеру обратился к Ивану не как посол Ироллана, эльфийского королевства, а как рыцарь Ордена Дракона, тайной группы посвятивших свои жизни сохранению баланса между Хаосом и Порядком в Асхане. Хотя Рыцари Дракона не собирались вмешиваться в гражданскую войну, для них особый интерес представляло сохранение династической линии Сокола. Пророчество Сар-Элама ясно говорило, что конец династии Сокола склонит чашу весов в пользу Хаоса, и этого Рыцари Дракона не могли допустить. Именно поэтому он предоставил Муразель укрытие, когда она бежала из Фламмшрейна. Ведь Муразель бежала не одна, она пыталась спасти от гибели Брендана Сокола. Пять лет назад мальчик предстал перед Конклавом Новой Зари. Охотник нашел его в лесу неподалеку от руин Гнезда Соколов, живущего как зверь среди зверей. Этот охотник отвёз мальчика в Фламмшрейн, где Муразель и Сандалфон смогли убедиться, что это был действительно Брендан Сокол. Но были сложности, из-за которых Муразель и Сандалфон решили, что лучше повременить с известием о спасении наследника рода Сокола. Однако, кто-то узнал об их тайне, так как однажды ночью группа ассасинов проникла в крепость Фламмшрейн, намереваясь убить мальчика. По мнению Муразель, эти ассасины были тёмными эльфами, но Тиеру не хотел бездоказательно обвинять весь Игг-Шайл, подобную ошибку он уже совершал в прошлом. По описанию, данному Муразель, Тиеру догадался, что нападавшие принадлежали к группе наёмных убийц, называющих себя Клинки Эребоса, в честь великого Безликого тактика времён Войны Древних. Сандалфон пытался защитить Брендана, но Клинки показали, что они особенно искусны в бою с ангелами, чему они по общему мнению научились у своего легендарного основателя. Поняв, что ей не справиться с убийцами Сандалфона, Муразель сделала единственное, что пришло ей в голову – она схватила мальчика и на трепещущих крыльях полетела просить помощи у Рыцарей Дракона.

Ни Муразель, ни Тиеру не могли с точностью сказать, кто нанял Клинки Эребоса. Они считали, что это был кто-то, вхожий в Конклав или имевший информаторов в Фламмшрейне. Здесь не было демонического следа, скорее действия кого-то, кто хотел сам занять трон, что было бы невозможно, если бы стало известно, что Брендан Сокол жив. Рыцари Дракона наблюдали за герцогами и герцогинями Священной Империи Сокола. Среди них был только один, кого они не могли заподозрить в подобном вероломстве. И это был Иван. Но Иван не был доволен услышанным. Если Брендан Сокол был жив, зачем хранить это в секрете дольше? Гражданская война бушевала годами, и бесчисленное количество жизней было потеряно. Кто бы не стоял за заговором, он потерпел неудачу, пришло время для возвращения Сокола домой. Только тогда Империя познает мир. Но Тиеру не был согласен с таким решением и взял Ивана в другую часть Скрытого Дома — комнату Брендана. Муразель упоминала, что все было не так просто, и Иван, увидев Брендана, понял, что ангел имела ввиду. Наследнику было уже восемнадцать лет, он уже почти стал взрослым мужчиной, но его манеры и поведение были как у маленького ребенка. Тиеру объяснил это тем, что молодой разум мальчика был разрушен из-за зверски убитой всей его семьи демонами прямо на его глазах. Этот Сокол никогда не будет править. Иван наконец-таки спросил, почему Муразель и Тиеру привезли его в Скрытый Дом для и рассказали всю правду, хотя и так знал ответ. Род Сокола не должен пресечься, дабы равновесие было сохранено, но Драконьи рыцари предпочтут сохранить это в тайне и растить наследников далеко от империи, где ни демон, ни герцог-предатель не смогут причинить вред ему и всему миру. Однако, стране необходим император, и Драконьи Рыцари посчитали, что именно Иван, как лучший среди герцогов, должен занять трон, а значит заслуживает знать правду для понимая всей важности поставленного на карту. Когда Ивана доставили в Скарену, он отказался разговаривать о случившемся. Его настроение было мрачным, также как и его мысли.

849 westernfront
849 ГСД принес больше всего смертей за всю Десятилетнюю войну. Междоусобица между герцогствами Единорога и Гончей на западе переросла в трехстороннюю, когда Шеймус Олень начла вторжение с севера. Ровена решила выдвинуться вперед и осадить крепость Гончей в Уайтклифф. Но позади, от берега Тирийского залива и до Розовых гор, было окровавленное, полыхающее герцогство.

На востоке же Амилькар Бык и его Черная стража продвинулась вглубь земель Волка, взяв Мерлон и Штормдейл и готовя наступление на Чиллбури. Стефан Волк собрал свои силы в Кригспайре, готовясь к контратаке. Но он знал, что потерял слишком много войск от орков на севере. Рано или поздно, Волк будет стоять на коленях перед Быком. Все, на что могло надеяться Герцогство Волка, так это на оказание достойного сопротивления, чтобы на переговорах с Амилькаром добиться справедливых условий. В этот момент в Изегрим, замок Стефана, явилась Муразель с предложением от Ивана. Герцог Грифона готов был простить нападение на свои земли и заключить союз против войск Быка, если только Стефан признает его право на императорскую корону. Все земли Волка вернутся законному владыке.

849 easternfront
Предложение Ивана было куда выгоднее всего, что Стефан мог надеяться получить от Амилькара, и Иван знал это. Даже не дожидаясь ответа Стефана, армия Грифона вошла в герцогство Быка и быстро захватила торговый город Уотервэй. Наступление продолжилось в южном направлении. В течение следующих нескольких месяцев было дано множество битв на территории герцогств Быка и Волка. Объединённая армия Ивана и Стефана взяла Кьяроскуро, вынудив Амилькара бежать в его летний дворец, Корнадору, когда его наемники бросили его на произвол судьбы. На 14 день месяца Лучистой Короны, осажденный двумя армиями, герцог Быка, наконец, сдался.

850 ГСД – Император из рода ОленяПравить

После поражения Амилькара союз Грифона и Волка двинулся на запад, на выручку Ровене Единорог, с трудом ведшую войну на два фронта. Но вскоре после того, как союзное войско пересекло границу между герцогствами Быка и Гончей, нежданные гонцы явились к каждому военачальнику, полководцу и, конечно же, герцогу, а также к герцогине. Не было бы преувеличением сказать, что они появились буквально из воздуха. Это были сияния Эльрата. Церковь Света часто использовала этих элементалей, чтобы передавать срочные послания. На этот раз послание сияний было простым: был избран новый император. И им оказался никто иной, как Шеймус, герцог Оленя. Эта новость весьма ошеломила многих участников войны, ведь Церковь вела себя относительно тихо в течение прошедших лет; после неудачи Конклава Новой зари, ее законность в качестве избирателя нового правителя империи подвергалась сильным сомнениям. Как оказалось, Церковь сплотилась за спиной обаятельного архиепископа Вильгельма, героя войны Сломанного посоха. Он решил поддержать притязания Шеймуса на трон и сумел убедить духовенство поступить так же, во имя умиротворения разрывающейся изнутри империи. После семи лет войны население Священной империи было готово позволить Церкви выбрать следующего правителя, лишь бы наступили мир и покой. Ангерран и Амилькар отложили в сторону свою гордыню и тщеславие и немедленно поклялись в верности новому императору. Несколько недель спустя Ровена Единорог под давлением своего народа, вынуждена была сложить оружие и преклонить колено пред государем. И хотя объявление Церкви, по сути, привело к перемирию, мир был все еще далекой мечтой, ведь Иван и Стефан отказались признать Шеймуса.

Crusaders

Императорский двор Шеймуса расположился в Хорнкресте, который и так уже был столицей герцогства Оленя. Одним из своих первых указов он приказал вернуться на родину орденам крестоносцев. Эти полки были остатками войска, когда-то преследовавшего орочьих мятежников до последних уголков известного нам мира. Крестоносцы, разбросанные по Сахаарской пустыне и другим опасным местам на имперской границе, внимательно следили за ее соседями последние несколько веков. Лишь у императора было право отозвать их обратно. На общенародном заявлении, сделанном посреди развалин Гнезда Соколов, Шеймус поручил крестоносцам отправить провиант и другие ресурсы в наиболее опустошенные части своих владений, тем самым создавая себе образ справедливого и щедрого правителя. Он быстро обрел любовь граждан империи. Послы соседних государств совершили визит ко двору Шеймуса, дабы оценить нового повелителя могущественнейшей страны Асхана. Нам повезло, что в посольстве Серебряных городов состояла старая «подруга» Ивана, Танис из дома Духа. Проведя несколько месяцев при дворе Шеймуса, она начала извещать герцога Грифона об обсуждаемых в Хорнкресте делах и о том, что на самом деле творится в землях императора Оленя. Шеймус пояснял, что крестоносцы помогут восстановить порядок и справедливость в империи ввиду того, что имперская армия была попросту разгромлена после семи лет гражданской войны. Но сведения, полученные Танис, доказывали обратное: на самом деле они должны были обеспечить власть Шеймуса, в том числе и насильным способом, если на то возникнет необходимость. Было проведено множество задержаний жителей империи дабы избавиться от «вредных элементов». Деревни сжигали дотла за то, что те поддерживали в прошлом Ивана или Стефана. Пока Шеймус раздавал хлеб в одном уголке империи, в другом ее уголке крестоносцы проводили массовые казни.

Тем не менее Иван не спешил выступать против императора. Был один человек, с которым он хотел увидеться перед тем, как возобновить войну. Это была Нолвенн, старшая дочь Шеймуса, с которой у Ивана были отношения еще до вторжения демонов. Он помнил герцога Оленя как хорошего человека, горячо любимого своей дочерью, и ему необходимо было знать, сколько доброты осталось в этом человеке, занявшем престол. Ивану и Нолвенн удалось устроить встречу в замке Талонгард, построенном предком Ивана, Антоном Грифоном. По словам Нолвенн, после смерти Мив ее отец стал одержим мыслью стать новым императором. Добившись своей цели, он теперь испытывал частую смену настроения, а также приступы гнева и уныние. Поначалу Нолвенн полагала, что такое поведение связано с (понятными) напряжением и нагрузками, вызванными его новым обязанностями, и старалась как могла, чтобы успокоить отца. Но Шеймус становился все более и более нетерпим к любезности своей дочери, даже стал подозревать ее в злых намерениях. Пару дней назад он обвинил ее в заговоре против себя. Нолвенн было больно признавать это, но ее любовь к отцу становилась страхом перед ним. К тому времени, как она покинула замок, Иван уже принял решение. Используя Талонгард как опорный пункт, он соберет свои войска и воинство Стефана, выступит на Хорнкрест и свергнет Шеймуса со Святейшего трона. Конечно, Иван уже знал, что внутри герцогства Оленя Шеймус тоже готовился к войне.

851 ГСД – Шрамы войныПравить

По ту сторону реки Северной Шеймус уже стягивал свои войска. Отряды с зелено-золотыми флагами Оленя собирались около Дун Каррии. Шеймус также созвал своих вассалов, дабы те стали первой линией обороны против союза Грифона и Волка. Амилькару Быку дали управление над Вратами Ронана, старой ангельской крепостью, построенной на границе герцогства Оленя, севернее холма, на котором когда-то стояло Соколиное гнездо. Многие бы восприняли такое назначение за честь, однако гордый Амилькар, по слухам, не совсем был рад своему положению «привратника Шеймуса». Тем временем, войска Ангеррана Гончей двигались на север, хоть их продвижение и было замедлено около Тимбервуда вследствие стычек с Мечами Ветра под предводительством Андраса из Хаммерфолла, наемника с добрым именем. Ныне наемники работают лишь тогда, когда им заплатили. Собранные улики приводили к мысли, что Андраса могли нанять эльфы Ироллана, хотевшие воспрепятствовать военным усилиям Шеймуса; однако, иные следы вели в торговую гильдию Переправы Эридана. По совпадению, вклад Ровены Единорог в усиление армии Шеймуса был гораздо меньше ожидаемого. По словам Рыжеволосой правительницы Йорвика, она потеряла слишком много бойцов за семь лет войны и могла предоставить лишь жалкие остатки своего войска. И хотя само по себе это ничего не доказывает, но было известно, что Ровена приказала своим военачальником отправиться в герцогство Оленя по непроторенным дорогам — в особенности, не по тем, что выбрали люди Ангеррана. Взор Шеймуса был прикован к Талонгарду, куда Иван передвинул свой лагерь. Давно, в шестом веке, этот замок был местом покоя и уединения, в котором императрица Гвендолин и ее муж Антон могли отдохнуть от управления государством и бесконечных интриг в столице. Но теперь война постучала и в его двери.

Иван начал наступление в начале весны. Его целью был не Дун Каррия, как ожидал Шеймус, а Бринвуд. Заполучив этот город, союз Грифона и Волка открыл бы себе прямой путь на Хорнкрест. В то время как войска Ивана вступили на земли Оленя с юга, Стефан начал одновременную атаку с востока. Хоть это и было смело, однако его замысел был далек от совершенства. Шеймус воевал ранее, и его не просто было обмануть. Кроме того, его советником был архиепископ Вильгельм, который долгое время сражался на истощение против архонта Белкета во время войны Сломанного Посоха. Император перебросил несколько расположенных в Форкривере отрядов в Бринвуд на усиление тамошнего гарнизона, войско же Ангеррана встало у Мэдоуфэйра, образовав грубую, но действенную вторую линию обороны. Ивану пришлось срочно изменить свою стратегию, чтобы противостоять Шеймусу, и продвигаться на север. Ему нужно было, чтобы Стефан победил при Бринвуде, чтобы затем соединить войска и выступить на Мэдоуфейр. Но сначала, Ивану пришлось захватить Форкривер. Иван считал себя человеком чести, человеком, который пощадит всех, кого возможно. Но не бывает войны без жертв, и время поджимало — ему необходимо было незамедлительно отрезать Форкривер от припасов, дабы избежать длительной осады, сыгравшей бы на руку Шеймусу. Был лишь один способ достигнуть этого: выжечь поля, хозяйства, сады. Крестьяне, отказавшиеся покинуть свои земли, были брошены гореть вместе с ними. Так Иван получил первое из своих прозвищ: Иван Испепелитель. После падения Бринвуда, герцоги Волка и Грифона собрали войска и двинулись на запад, в сторону Хорнкреста, оставляя за собой пожарища и горы трупов. В землях Оленя Ивана уже и не знали по имени — он был Кровавым Грифоном, Иваном Морителем, Хладнокровным владыкой, Погибелью Севера, Клятвопреступником, Предателем. Каждое из этих прозвищ оставляло пылающие шрамы в его душе. Стратегия Ивана приносила плоды, однако заплатить ему пришлось своим добрым именем. Войско Шеймуса, ведомое самим императором, объединилось с отрядами Ангеррана в Мэдоуфэйр. Осень пришла в земли Оленя, и вскоре разразилась крупнейшая битва 851-го года. Мэдоуфэйр стал тяжелейшей битвой Грифона.

Duel
Существует история о поединке Ивана и Шеймуса на поле брани; о том, как «вероломный» герцог Грифона вновь недооценил своего противника. О том, как Шеймус оказался не только искусным мечником, но и колдуном; о том, как его магия изменила ход сражения, и отступники бежали, «будто бы сам Крэг Хак наступал им на пятки», как гласит старая пословица. На самом же деле Иван ни разу не скрестил клинки с Шеймусом у Мэдоуфэйра. Как обычно, правда и легенда переплетаются. Император из рода Оленя действительно оказался могучим чародеем, и именно поэтому он остался далеко позади передовой, используя магию для поддержки своих воинов, а не для рукопашной схватки. В тот день Иван встретился в поединке с Ангерраном Гончей, носившим меч Верности, один из семи «бастардов Эльрата». История любит повторяться. Однажды Иван сломал меч Истины своим мечом Откровения. В тот осенний день, посреди окровавленных полей Мэдоуфэйра, меч Верности ударил по Стальному перу, клинку, когда-то принадлежавшему основателю династии Грифона, и разбил его на дюжину осколков. Один из них рассек лицо Ивана, открыв зияющую рану на правой стороне его благородного лика. Чудом он не потерял свой глаз. Меч Верности не может проиграть предателю.
Meadowfair
Ангерран уже готовился нанести последний удар и положить конец восстанию Ивана, когда странная птица, взявшаяся из ниоткуда, отвлекла его и дала возможность Кенте, верному воеводе герцога Грифона, вынести своего раненого повелителя подальше. Внезапно лед и молния ударили по воинам Оленя и Гончей, вызвав беспорядки в их рядах. Таинственная синяя птица направила Кенте с Иваном в безопасное место. Стало очевидно, что посольство Серебряных Городов — или по крайней мере часть его — решило выступить против Шеймуса.

852 ГСД – Грифонья решимостьПравить

Следуя за птицей, Кенте с Иваном встретились с отрядом волшебников, предводителем которого, как и ожидалось, была Танис. Единство Серебряной лиги по поводу союза с Шеймусом было расколото, и ей удалось убедить некоторых ее товарищей-чародеев встать на сторону Ивана. И все же, это не она послала птицу к Ивану — оказалось, что птица сама прилетела к ней. Это существо было древним и могущественным, скорее духом, нежели обычным животным, и прибыло с посланием для Танис. Синеклюв, как она себя называла, убеждала чародеев прийти на выручку Ивану, ибо без их вмешательства он встретит свою погибель у Мэдоуфэйра. Для Йоргена ответ был очевиден, ведь он уже сталкивался с Синеклювом ранее, и об ее хозяйке у него сохранились теплые воспоминания. Он слышал, что та пропала во время изгнания некромантов, однако умом и изобретательностью обделена она не была. Он легко мог себе представить, что она сумела обвести вокруг пальца всех, даже его. Своими подозрениями Йорген поделился с герцогом по пути в Талонгард. Он рассеянно кивнул: мысли его были отягчены совсем другим. Вокруг были только сожженные деревни и разоренные поля; братские могилы, голодомор, разбитые семьи. Поражение у Мэдоуфэйра оставило шрам на лице Ивана, но открыло его глаза. Он так долго был сосредоточен на желании победить, что позабыл обо всем остальном. Теперь он увидел и цену войны, и кто заплатил по ней сполна.

Как Йорген и предполагал, Анастасия Грифон ждала их Талонгарда. За три века она даже не изменилась, разве что взгляд стал еще холоднее. Конечно же, безликому пришлось поведать Ивану о некоторых тайных главах истории его семьи, и о невероятных судьбах его предков, детей герцога Вячеслава. На протяжении веков некоторые члены династии Грифонов покидали империю, дабы пойти… другим путем. Анастасия, как и ее двоюродная бабушка Светлана, вступила в культ Паука, стала некромантом. И все же, она сохраняла верность своему роду, и вернулась из изгнания, чтобы помочь своему потомку. Анастасия послала Синеклюва, своего питомца, к Танис, зная, что она смогла бы спасти Ивана в битве у Мэдоуфэйра. Однако вскоре стало очевидно, что, несмотря на невольное уважение, меж чародейкой и некромантом не могло быть ни дружбы, ни доверия. Прошло слишком мало времени после ужасов изгнания школы Вечности и войны Сломанного Посоха. Кенте же… что ж, он подозрительно относился ко всем волшебникам, вне зависимости от цвета их мантии. И без слов понятно, что залы Талонгарда быстро стали… оживленными.
Sketch Ivan
Иван же не обращал внимания на их постоянную ругань и беспрестанные споры. Поражение у Мэдоуфэйра, сломанное Стальное перо, которое было символом непоколебимого характера Грифонов, и опустошение, которое он видел своими глазами — и часто был тому причиной, — сломили его боевой дух. Война все еще бушевала за стенами Талонгарда, Иван все еще вел союз Грифона и Волка, но сердце его более этого не жаждало. На смену мужественному полководцу, каким он был несколько месяцев ранее, пришел герцог, обдумывавший свои шаги не с целеустремлённостью в сердце, а с обречённостью на душе.

Позже, в том же году, в Талонгард вернулась ангел Муразель и привела с собой мужчину по имени Бледдин. Он был кузнецом крови из Хаммерфолла, создателем зачарованных вещей. Муразель попросила Бледдина выковать Ивану новый меч, в надежде, что тот воспрянет духом. Кузнец покинул замок несколько дней спустя, обещая вернуться до конца года.

С первым снегопадом Бледдин вернулся в Талонгард. Прознав об этом, Анастасия, Кенте, Танис и Муразель все вместе собрались в зале Ивана посмотреть на клинок, что кузнец выковал для герцога Грифона. «Тайна кузни крови, — объяснял Бледдин, — заключается в понимании того, что оружие — это не просто железка, а живое существо. Они становятся частичкой своих хозяев. Стальное перо следовало за семьей Грифонов через века войны и бесчисленные трудности, герцог Иван, и когда клинок был сломан, частичка вас, того, что делало вас Грифоном, погибла вместе с ним. Просто новый клинок не помог бы вам». Дабы понять, кем Иван был и что помогло бы ему вновь обрести себя, Бледдин поговорил со всеми, кто присутствовал в зале, во время своего последнего посещения замка. От Йоргена он узнал о печальном прошлом Ивана, о том, что случилось с отцом и братом герцога, когда тот был еще ребенком. От Анастасии он услышал тяжелую историю семьи Грифонов. От Кенте он узнал о смелости и чести Ивана. От Муразель, он узнал о чувстве ответственности, которое было присуще Ивану. От Танис же он узнал о… переменчивом сердце Ивана. И тогда он дал мечу имя, символизировавшее то, что Иван потерял. Бледдин назвал клинок Грифоньей решимостью.
Sketch Council
После того, как кузнец крови Бледдин покинул залу, Иван долго восхищался своим новым мечом, но взгляд его медленно перекинул и на всех тех, кто присутствовал рядом с ним, вокруг стола — на ангела, некроманта, волшебницу, орка и безликого. И наконец, он произнес: «Война разоряет наши земли. Братья сражаются против братьев… Я должен остановить это безумие. Но в одиночку мне не справится, — он сделал глубокий вдох. — Этот меч дал мне понять то, что я никак не понимал раньше: я нуждаюсь в вас, во всех вас. Вы то, чего мне не хватало все это время. Трудные времена требуют чрезвычайного совета… такого, какого мир еще не видывал. Единые в стремлении, мы победим в этой войне!» В тот день образовался совет Ивана.

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на ФЭНДОМЕ

Случайная вики